КОЛЛЕКЦИОНИРОВАНИЕ И СОБИРАТЕЛЬСТВО

Историю своей коллекции Шлюмбергер я веду с 1960 года. Нетрудно догадаться что первенцем коллекции явился тот непритязательный Декабрист, который и по сей день украшает заиндевевшие окна своими яркими цветами. В то время достаточно широко был распространён только этот стародавний гибрид.

С конца 50-х годов я регулярно посещал занятия в располагавшемся во Дворце культуры им. Первой пятилетки Ленинградском клубе цветоводов. Благодаря связям клуба с Ботаническим садом, мне удалось создать коллекцию, состоящую уже из нескольких экземпляров. Через некоторое время новое пополнение поступило из ГДР и Чехословакии. Это были уже не биологические (дикие) виды, а сорта (гибриды или, иначе, культивары). В других соцстранах шлюмбергероводство (позволю себе употребить такое тяжеловесное словечко) находилось на том же, если не на более низком уровне, чем у нас, а о приобретении на Западе (если не считать эпизодического полулегального привоза) не могло быть и речи.

С началом перестройки двери в мир сортовых Шлюмбергер приоткрылись, а на рубеже ХХ и ХХI века открылись настежь. В страну хлынули десятки, даже сотни сортов из Нидерландов, Дании, США, Австралии, Японии… Конечно, я не стал сторониться этого потока.

Сегодня я нескромно полагаю, что моя коллекция Шлюмбергер является наиболее представительной в России (на постсоветском пространстве имеются весьма солидные коллекции в Белоруссии и на Украине). Замечу, что рейтинг коллекции определяется, на мой взгляд, не столько длинным списком видов и сортов, сколько состоянием коллекции, подбором и сортовой определённостью растений. Всё это возможно лишь на основе знаний, умений и опыта коллекционера. Насчёт собственных знаний и умений не мне судить, а вот более чем 60-летний опыт, наверное, кое-что значит.

Оглядываясь на шесть десятилетий назад, я сравниванию тогдашнее коллекционирование (не только Шлюмбергер) и тогдашних коллекционеров с нынешним и нынешними. Сравнение явно не в пользу того, что мы имеем сейчас. В клубе и за его пределами мы занимались не куплей-продажей, а овладевали знаниями (и, конечно, обменивались растениями, но исключительно на безденежной основе).

О необходимости приобретения знаний, как и о нежелании и неумении ими обзаводиться, мы и поговорим в этой статье. Оттолкнувшись от сегодняшнего состояния умов шлюмбергеристок (не секрет, что Шлюмбергерами занимаются в основном женщины), в конце нашего разговора мы определим, что такое настоящее коллекционирование и что такое настоящий коллекционер. Для удобства восприятия я разобью нижеследующий текст на пункты.

Считаю нужным заметить, что в данной статье мы затронем лишь один – номенклатурный – аспект обозначенного в предыдущем абзаце вопроса (о знании и незнании). Успех коллекционирования не ограничивается только этим аспектом, только наличием тех знаний, о которых речь пойдёт далее. Другим слагаемым успеха посвящены следующие статьи. Итак, приступим.

Во-первых, и это не самый большой изъян, наша шлюмбергеристика немало страдает от искажения названий растений. Почему эта «небрежность» имеет место? Ответ лежит на поверхности: искажения порождены, извините за слово, тупым переписыванием искажённого кем-то ранее и абсолютным отсутствием желания навести справки (обратившись к добротной литературе или, например, к авторитетному сайту schlumbergera.net).

Не хочу быть голословным. Приведу несколько примеров. Так, название «Schl. Madisto» тиражируется как «Schl. Modesto», «Schl. Colibri Adriana» переделывается иными «филологами» в «Schl. Colibri Adreana», а «Schl. Chiba Spot» – ни много ни мало в «Schl. Chiba Sport» (к спорту как сама Шлюмбергера, так и её название не имеют никакого отношения). Таковы причуды народной русификации.

Во-вторых, доморощенным «филологам», видимо, невдомёк, что название растения не берётся с потолка, а означает что-то имеющее определённый смысл. Но зачем вдаваться в смысл и происхождение названия?

Вот, возьмём, скажем, название «Schl. Aspen». «Aspen» в переводе с английского – осина. Так бездумно и принимается. Но, оказывается, с осиной эта Шлюмбергера связана довольно-таки опосредованно.

Данный гибрид относится к «городской» сортосерии американского гибридизатора Барнелла Кобиа (Barnell Cobia). Название этой белоцветковой Шлюмбергеры подсказала гибридизатору отнюдь не осина, а ослепительно белый снег, покрывающий гору Аспен (Aspen Mountain), на северном склоне которой располагается горнолыжный курорт Аспен (шт. Колорадо, США). И только название города-курорта и горы (но не Шлюмбергеры) действительно напрямую связано с осиной, один из видов которой распространён в ближайших окрестностях.

Чтобы распознать смысл этого и других названий, надо всего лишь справиться в литературе, поискать в Интернете. Но зачем прилагать непривычные умственные усилия? «Осина» так «осина»!

В-третьих, ещё одним, и весьма существенным, изъяном нашей шлюмбергеристики является путаница, при которой одни сорта выдаются за совершенно другие. Приведу пример и в этом пункте.

В Интернете вы найдёте десятки фото, представляющих Шлюмбергеру, белые лепестки цветков которой имеют оранжевую окантовку. Выставляющие такие фото убеждены, что это Schl. Thor Vida. В действительности такие цветки имеет другая, с очень похожим названием, Шлюмбергера – Schl. Thor Vita. Существует и Schl. Thor Vida. Но цветки у неё однотонные оранжево-красные, без белого. Видимо, когда-то кто-то воспринял на слух «t» как «d» и, как говорится, пошло-поехало.

И путаница обусловлена всё той же, что и ляпы «филологов», скажу помягче, умственной беззаботностью.

В-четвёртых, не красит шлюмбергеристику и страстное желание иных любительниц гибридизировать.

Выдающийся немецкий кактолог и практик Вальтер Хааге (Walther Haage) как-то сказал (я это сам слышал), что решился заняться гибридизацией Эпифиллюмов (гибридизация Эпифиллюмов в принципе не отличается от гибридизации Шлюмбергер) только тогда, когда собрал где только возможно несколько тысяч исходных растений.

У нас же дело гибридизации упрощено по максимуму, а, вернее, по своему действию и результату практически сведено к нулю (в России, а также в Белоруссии и на Украине, есть несколько более или менее удачливых гибридизаторов – речь не о них, а о тех наивных кустарях, которые считают, что для получения нового сорта вполне достаточно иметь пару одновременно цветущих разносортных Шлюмбергер и кисточку).

Вряд ли горе-гибридизаторам известно, что из семян скрещенных растений вырастает невесть что. А по нынешним временам, на широчайшем поле самых разнообразных сортовых Шлюмбергер могут быть востребованными не посредственные произведения кустарей, а настоящие шедевры. Обладатели кисточек, думаю, не осведомлены и насчёт того, что для настоящей гибридизации требуется не только множество исходных растений, но и знание пути, ведущего к намеченной цели, к получению гибрида с теми или иными свойствами.

Полагаю, у меня есть как «исходное стадо», так и мысленно прочерченный путь. Но имея таких выдающихся конкурентов, как Андре Норман (André Norman) или Рууд Троппер (Ruud Tropper), сегодня за гибридизацию я ни в коем случае не возьмусь. Разве что оставлю в коллекции (и, наверное, не выпущу за её пределы) свои старые гибриды.

Вернёмся, однако, к горе-гибридизаторам.

Их безликую продукцию можно увидеть на многочисленных сайтах, где мастерицы кисточки хвастают и даже выставляют на продажу свои «шлюмбочки». Выставляют с обозначениями «Сеянец № 1», «Сеянец № 2», «Сеянец № 3» и т.д. Сфабрикованные простодушными «гибридизаторами» номерные Шлюмбергеры – ещё полбеды. Нахватавший по неопытности такие «новинки» любитель, одумавшись, рано или поздно изгонит со своего подоконника этот балласт. Куда опаснее другая разновидность засорения сортового массива Шлюмбергер. Этот изъян я выделю следующим пунктом.

В-пятых, если с доморощенной гибридизацией не задалось, а к «творчеству» зовёт душа, почему бы не дать звучные названия где-то приобретённым обделённым именами так называемым безымяшкам?

Проще простого. Машина работает, взятые с потолка названия сыплются как из рога изобилия (правда, справедливости ради надо сказать, что, бывает, рядом с названием-пустышкой в скобочках прячутся слова «название условное»). Такие Шлюмбергеры продаются лучше. От этого засорения избавиться труднее, чем от номерного.

Не могу не сказать о настоящем безобразии по части манипулирования названиями. Если большинство «творческих» личностей выдумывает имена растениям без злого умысла, может быть, даже из как-то своеобразно присущих им благих побуждений, то, скажу прямо, жулики от названий (есть и такие) действуют нагло, по-воровски, в погоне за длинным рублём.

Главного махинатора страны, Татьяну Бугаеву, знают все более или менее опытные любители. Этим патентованным жуликом организован, видимо, неплохой бизнес на реализации самых заурядных растений, выдаваемых за новые (с выдуманными названиями) сорта зарубежных питомников (при этом Бугаева, надо полагать, чтобы не нарваться на судебное преследование, никогда не называет ни имён гибридизаторов, ни названий питомников; «знает кошка, чьё мясо съела»). Любитель, купивший у жулика «новые гибриды датского питомника» (да ещё, как явствует из размещённых на сайте мошенницы фотографий, цветущие синими и голубыми цветами) и увидевший через некоторое время на своём окне цветение магазинных безымяшек, никогда больше не подумает обратиться к обманувшему и обобравшему его дельцу.

Друзья, ни в коем случае не покупайте Шлюмбергеры у Бугаевой!

Что я могу сказать по поводу названий-обманок? Только вооружённый знаниями, думающий, критически воспринимающий и проверяющий всякую информацию любитель не пойдёт на поводу у выдумщиков названий, не примет какую бы то ни было обманку-Шлюмбергеру за подлинник, не окажется обманутым мошенниками. Только такой любитель может считаться настоящим коллекционером. Только в этом случае у него будет коллекция, а не скопище собранных без разбора растений.

Сказанным в предыдущем абзаце, думаю, можно подвести черту не только под пятым пунктом, но и под всей статьёй. Облик коллекционера, повторю, думающего, знающего и пополняющего свои разносторонние знания, не принимающего информацию на (слепую) веру, творческого, если хотите, дотошного человека я пытался описать (сосредоточив своё и ваше внимание на номенклатурном аспекте коллекционирования Шлюмбергер), отталкиваясь от противного.

Уровень этого «противного», к сожалению, не позволяет назвать нынешнее массовое увлечение Шлюмбергерами коллекционированием. Что же это такое? По моему мнению, это – собирательство. Собирательство, далеко не дотягивающее хотя бы до какого-то подобия коллекционирования.

Собирательство будет существовать всегда. Но хотелось бы, чтобы оно поднялось хотя бы на одну-две ступени. И чтобы появились настоящие коллекционеры.